Кристина с решительным настроением подошла к двери своей комнаты и прямо взглянула на брата. "Теперь моё всё под замком", — заявила она, отрезая любые попытки вмешательства. Брат в ответ лишь пробормотал что-то неразборчивое, однако в его голосе звучала иная нотка.
"Я не стукачка", — продолжала она, "я просто хочу, чтобы это место стало настоящим домом, а не проходным двором для твоих подруг". И подметила грязное состояние его футболки — явно намек на общий хаос, царящий в их квартире.
Испорченные вещи и нерешенные детали
Старая пара кроссовок брата магически выделялась на фоне отсутствия её новых замшевых сапог, которые она купила после трёхмесячных подработок. Вопрос о пропаже обуви вскоре вновь вернулся к ней с полным, холодным неприятным осознанием, что её брат однозначно воспользовался ее вещами.
"Ром! Где мои сапоги?" — крикнула она, проходя на кухню, где брат жарил бекон под громкую музыку в наушниках.
Объяснение Ромы вызывало лишь недоумение. "Ну, Ника не могла остаться сухой, вот и дала ей", — сообщил он с невинным лицом. Кристина только недоумевала, куда ушла в этих сапогах. "Она в них вышла на другой конец города!"
Граница личного пространства
С того момента как они переселились в эту двушку, статус Кристины как собственника личного пространства сильно пострадал. Теперь каждый моток за столом или выход книг из её комнаты был под угрозой. Все её продукты, накладные расходы и личные вещи, казалось, были под ударом.
"Ты съел мой греческий йогурт?" — с недоумением спросила она, натыкаясь на пустую банку в мусорнике. "Ника решила поесть, она на диете", — ответил Рома. Но почему же тогда она жрет её еду?
Наблюдая за бесполезной реакцией брата, Кристина поняла, что так больше продолжаться не может.
Новая эра совместной жизни
Вернувшись с покупки новых замков, она закрыла свою комнату и тщательно собрала все свои вещи: косметику, продукты из холодильника и другие ценности. Отношения с братом начали меняться. Теперь его друзья не могли беспрепятственно забредать в их квартиру.
Вскоре Рома пришёл с коробкой новеньких сапог. "Я продал приставку, чтобы вернуть свои долги", — объяснил он, явно чувствуя давление со стороны сестры. Так началось новое время для жизни в их двушке.
Теперь, когда Кристина имела возможность определить границы, пространство в их квартире вновь стало комфортным. Дружные обсуждения о том, что можно и нельзя делать, помогли им наладить совместное существование, которое сразу наполнилось лучшими моментами.
