Когда ужин из картошки становится символом безысходности

Вечер. На кухне мирно парится картошка совсем не празднично, а скорее по обычаю. Простая еда: пара клубней, чуть соли и нарезанный лук, готовящийся для салата.

Лена, щелкнув выключателем, усаживается за стол, тяжело вздыхая, чтобы избавиться от усталости, которая тяготила в течение дня.

Виктор без особого энтузиазма покапывает вилкой в тарелке, демонстрируя уверенность лишь на словах, однако на лице все же сказывается недовольство.

И вот, словно невольно, она произносит полушутливо:

- На ужин у нас снова картошка, потому что зарплата снова ушла на непонятные нужды.

Слова прозвучали тихо, но ирония в голосе была ощутимой, как тяжесть кастрюли. Виктор слегка напрягся, но промолчал; Лена, не выдержав тишины, вспомнила последние события:

• Недели две назад, прогуливаясь по рынку, она присматривала новый чехол для телефона. Но Виктор сказал: "Давай потом, сейчас как раз коммуналка".
• Когда шла речь о покупке новой обуви, он предложил подождать перед Новым годом. И вот снова не на что не хватило.

Тарелки звенят, лук пахнет горьковато, и в душе Лены живет невыносимое чувство: кто-то невидимый сидит с ними за столом и шепчет: "Ты снова все отложила. На что? Где эти непонятные нужды?".

Лена, опустив голову, бросает на мужа взгляд, полный недовольства, без слов передавая мысль: "Мы снова ни с чем". Виктор чувствует напряжение, замирает, начинает теребить затылок.

- Всё, Лена, ну зачем снова? Продукты, ремонт, оплата ты ведь сама видишь.

- Я вижу лишь картошку на ужин и лук, - усмехается Лена, стараясь скрыть свою растерянность. Но улыбка не достигает глаз.

Каждый из них мог бы рассказать о своих "историях исчезающих денег", но теперь к ним добавилась еще одна: ужин с картошкой, не по экономии, а от глубокой нехватки.

Ночь, Лена долго не может заснуть. Она переворачивается с боку на бок, наливает воды, заглядывает в темный двор за окном, будто ждет ответа на вопрос: "Почему так?".

Вспоминая слова матери о том, как важно беречь деньги, Лена противостоит реальности, в которой, вроде бы, ничего отложить не удалось. Партнер рядом, Виктор, вздыхает во сне его усталость вызывает ту же жалость.

Утро приходит быстро. Лена первым делом на кухне включает чайник, и картошка все еще тепло напоминает о вчерашнем ужине.

В доме все выглядит привычно, как бы успокаивая, но внутри нее бурлит: "Всё будет хорошо, ведь мы вместе?" Наконец, когда Виктор возвращается, он приносит свежий воздух:

- Лен, не обижайся... Может, я что-то не так делаю. Я стараюсь.

Она, стараясь сдержать свои чувства, понимает, что ни один из них не учился говорить о своей боли. Но именно в этих простых словах есть что-то родное, которое напоминает о том самом ужине картошке на столе, скромной, но важной.

В процессе работы Лена замечает своих коллег, многим из которых точно так же не хватает. Обсуждают товары по распродажам; её сердце вспыхивает, когда видит молодую маму, ищущую экономию.

Когда Виктор звонит, его предложение о встрече с коллегой наполняет Лену надеждой. В конце концов, приходя домой, она встречает соседку, неожиданно вдушевляющую своим оптимизмом.

Вечером, за столом, они вновь делятся тишиной тем, что у них есть, в этом простом счастье, несмотря ни на что. На самом деле, счастье это идти вместе сквозь трудности жизни, готовые встретить любой завтрашний день.